Читаем без скачивания Том 19. Ночь лейтенанта Уилера [ Разящая наповал Долорес. Леди доступна. Ночь лейтенанта Уилера. Ловкач, Уилер!] - Картер Браун

— Полагаю, вам лучше поговорить с мистером или миссис Аркрайт, — с сомнением в голосе произнесла она.

Я ждал, пока она сообщала по телефону о моем приходе и намерениях приглушенным голосом, который мог бы с успехом позаимствовать владелец похоронного бюро. Наконец она опустила трубку на рычаг и сказала, что мистер и миссис Аркрайт незамедлительно повидаются со мной и что мне следует войти в дверь налево.

Я послушно открыл дверь слева и вошел в маленький, но аккуратный офис. На этот раз на столе таки стояла ваза с увядшими гвоздиками. Впрочем, цветы были под стать всей обстановке: занавесям, ковру, картине — все это выгорело и поблекло. Мистер и миссис Аркрайт сидели за письменным столом, уподобляясь выцветшей фотографии в семейном альбоме; у меня возникло неприятное чувство, что хлопни любого из них хорошенько по плечу, все, что от него останется, — это облако пыли.

Мистер Аркрайт был маленьким круглолицым субъектом в очках без оправы и с жалкими остатками волос, осторожно зачесанными назад, чтобы максимально прикрыть лысину. Он был облачен в немного помятый серый костюм, который пару десятков лет назад, возможно, и считался верхом элегантности. Зато галстук из золотых, черных и красных полос сразу бросался в глаза, отчасти потому, что был затянут малюсеньким узелком на высоком, туго накрахмаленном воротничке, из-за которого шеи вообще не было видно.

— Доброе утро, лейтенант, — произнес он скрипучим голосом, который сразу наводил на мысль, что его очень давно не смазывали. — Мое имя Аркрайт, Джейкоб Аркрайт, а это моя супруга Сара.

Сара была очень высокой и тощей. Ее физиономия, казалось, состояла целиком из углов и впадин, а жидкие волосы были выкрашены в желтый цвет. Бесформенное черное платье висело на ее костлявой фигуре как чехол, неаккуратно натянутый на кресло с высокой спинкой. Глаза у нее были водянисто-голубыми и мутноватыми. Говорила она резким и каким-то ломким голосом, причем с таким выражением, будто привыкла выслушивать полуправду и не намеревалась терпеть никаких глупостей также и от офицера полиции.

— Садитесь, лейтенант. — Она указала на пыльное кресло. — Шерри сказала, что у вас имеются вопросы по поводу одной из наших клиенток.

Я уселся на выцветший кретон, слегка потертый по краям, и подумал, как человек может мечтать о человеческом тепле в подобной дыре. Сара Аркрайт с минуту внимательно смотрела на меня, затем уселась на прежнее место за столом. Ее супруг продолжал стоять подле нее, его правая рука опустилась на ее плечо в той самой позе, в которой они были запечатлены на фотографии альбомного формата, сделанной примерно в 1927 году.

— Пэтти Келлер, — сказал я. — Она была вашей клиенткой.

— Пэтти Келлер? — резким голосом повторила миссис Аркрайт. — Я ее не помню, а ты, Джейкоб?

— Я, мне кажется, да. — Он откашлялся, как бы извиняясь. — Молодая, крайне застенчивая девушка, которая хотела стать актрисой. Я искренне надеюсь, лейтенант, что с ней не случилось никаких неприятностей?

— Разве вы не читали об этом в газетах?

— Мы не читаем газеты! — огрызнулась Сара.

— Уже очень давно. — Джейкоб улыбнулся мне, а при наличии его слишком белых зубов это было несомненной ошибкой. — Уровень современной журналистики, лейтенант…

— Она мертва, — холодно произнес я. — Вчера днем она выпала из окна отеля на пятнадцатом этаже…

— Самоубийство? — Толстые стекла очков усиливали впечатление слезливого сочувствия в его глазах. — Какая трагедия!

Сара Аркрайт сцепила пальцы перед собой на столе и неодобрительно поджала губы.

— У них нет никаких корней, — холодно заявила она. — Ни у кого. Это беда нынешнего поколения. Нет определенной цели в жизни, все ценности утеряны!

— И Пэтти Келлер погибла вместе с ними, — не слишком любезно заметил я. — У вас имеется картотека ваших клиентов?

— Конечно!

Джейкоб казался шокированным при мысли, что кто-то может усомниться в их деловой аккуратности.

— Подождите меня секунду, лейтенант, я вам сейчас ее принесу.

Он вышел из комнаты пружинистыми шагами, которые почему-то напомнили мне белые теннисные мячики моего детства. После его ухода я достал сигарету и стал искать спичку, когда раздался возмущенный голос Сары:

— Только не здесь, лейтенант, если вы не возражаете. Никто из нас не выносит запаха табачного дыма!

Джейкоб вернулся очень скоро — я едва успел сунуть обратно в пачку незажженную сигарету — и принес с собой папки из толстой белой бумаги; он занял свою прежнюю позицию возле кресла супруги. В папке находилась пара листочков, аккуратно отпечатанных на машинке. Под заголовком «Пэтти Келлер» был записан ее адрес, возраст, род занятий, интересы, то, что она любит и чего не любит, — все это выглядело довольно солидно. Вторая страница показалась мне более интересной. Она была озаглавлена «Желаемый партнер» и разбита на множество вопросов и подвопросов, таких, как возраст, род занятий, финансовое положение. Это все относилось к маловажным деталям. Характер и интересы были зафиксированы со слов Пэтти: «Должен быть добрым, внимательным человеком, интересующимся искусством, и в особенности театром».

Мое чтение прервал резкий голос Сары Аркрайт.

Как вы можете видеть, лейтенант, — самодовольно изрекла она, — мы не жалеем времени и сил, чтобы проанализировать желания наших клиентов, прежде чем допускаем их в нашу организацию. Именно по этой причине у нас очень высок процент успешных знакомств: более шестидесяти процентов наших клиентов заканчивают браком с лицом, с которым они познакомились через «Клуб счастья».

— А какой процент кончает самоубийством, как Пэтти Келлер? — громко осведомился я.

Последняя заметка в папке касалась встречи, организованной между Пэтти и неким Харви Стерном три месяца назад. Я проигнорировал возмущенное фырканье Сары на мою последнюю реплику и посмотрел на ее супруга.

— Встреча с Харви Стерном, — сказал я. — Что вы скажете по этому поводу?

— Это конечная запись в ее личном деле? — спросил он, слегка пискнув на последнем слове.

— Совершенно верно.

— Наша система действует таким образом, — бесцеремонно вмешалась его супруга, — мы изучаем анкеты, и если считаем, что два клиента потенциально совместимы, тогда мы организуем знакомство. И больше ничего не предпринимаем до тех пор, пока один из них или же они оба не сообщат нам, что знакомство оказалось неудовлетворительным. Раз на листке девушки последняя запись такова, значит, она нам больше ничего не сообщала.

— А что вы мне скажете об этом Стерне? — спросил я. — Он что-нибудь сообщал?

— Я сбегаю за его делом, — быстро сказал Джейкоб и выскочил из комнаты.

Сара посмотрела на меня с нескрываемой враждебностью.

— Я не понимаю, какое отношение кончина этой девицы имеет к нам или к нашему клубу! — заявила она. — Лично я расцениваю это как недозволенное вмешательство в наши частные дела, лейтенант!

— Это ваше право, — вежливо ответил я. — Может быть, этот самый Стерн был сексуальным маньяком, и опыт первого свидания с ним вынудил девушку наложить на себя руки?

Она продолжала издавать какие-то клокочущие звуки, выражая свое негодование, когда появился Джейкоб, на этот раз с голубой папкой.

— Голубые для мальчиков и белые для девочек? — заметил я.

Он снова сверкнул искусственными зубами.

— Розовые и голубые были бы еще приятней, — пробормотал он, — но раз мы начали с белых…

Я забрал у него папку.

— А для вдов вы используете черные и серые — для разведенных?

Джейкоб издал странный кудахтающий звук, возможно изображающий смех, потом робко глянул в сторону суровой супруги и бросился под ее крыло возле кресла. Я первым делом взглянул на последнюю запись в папке Харви Стерна и увидел, что тот прекратил бывать в клубе одновременно с Пэтти Келлер. Харви, вероятно, был одним из самых первых членов клуба, или же ему просто не везло: это свидание было примерно пятнадцатым в его списке.

— Я бы хотел забрать с собой на пару дней эти папки, если не возражаете, — заявил я.

— Лейтенант! — Сара выглядела возмущенной. — В этих папках содержится конфиденциальная информация. Мы всем нашим клиентам гарантируем полнейшую тайну! Возможно, мы не имеем права…

— Они будут помечены грифом «Совершенно секретно» и храниться в сейфе окружного шерифа. — Я улыбнулся ей во весь рот и поднялся с места. — Благодарю за помощь, миссис Аркрайт и мистер Аркрайт. Каждый раз, когда меня станет мучить одиночество, я знаю, куда мне обратиться.

Физиономия Сары приобрела цвет ее желтых обесцвеченных волос, пока она мучительно подыскивала правильные слова для ответа. Очки без оправы увеличивали выражение полнейшей растерянности в глазах Джейкоба, так что его можно было назвать слегка свихнувшимся. В психиатрических учебниках для такого состояния имеется какой-то специальный латинский термин, но я так и не смог его припомнить, да и вряд ли они были бы в восторге, если бы я им его сообщил.